Романы

Четыре овцы у ручья

приобрести электронное издание текста

Предполагаю, что этот роман может возмутить многих. И хотя то же самое можно сказать примерно обо всех моих книгах, тут дело обстоит несколько иначе: затронуты святые персоны – великие каббалисты и цадики (рабби Акива, Рашби, Аризаль, рабби Нахман из Бреслева и другие). Поэтому сразу предупреждаю читателей, что перед ними не историческое исследование и не «житие святых», но мое личное, сугубо частное мнение, с которым вовсе не обязательно соглашаться.

На первый взгляд, повествование здесь ведется от имени разных персон, хотя и от первого лица. Но это не так: во всех без исключения главах говорит один и тот же человек – вернее, одна и та же душа – живая, страдающая, постигающая мир и путешествующая по нему в пространстве и времени к последнему великому пределу, который и есть беспредельность.

к отрывку из текста

Девушка из JFK

приобрести электронное издание текста

Девушка, родившаяся в проблемном районе Большого Тель-Авива, попадает в безвыходную ситуацию и именно в этот критический момент встречает родственную душу – столь же травмированного судьбой человека с необычной профессией, вообразившего себя Богом – или, по меньшей мере, Его заместителем.

Эта книга написана с отчетливым публицистическим уклоном, так что ее вряд ли стоит читать поклонникам «чистого искусства», а также прогрессистам, феминистам, алармистам и прочим любителям кастрировать уличных котов.
Права на электронное издание текста переданы издательству "Феникс" (Ростов-на-Дону, РФ).

к отрывку из текста

Последняя песня перед потопом

приобрести электронное издание текста

Антиполиткорректная повесть-памфлет. Начальника полиции провинциального городка в маленьком островном государстве Делия обвиняют в зверском убийстве чернокожего мусульманина. Это становится прологом к головокружительному развитию событий, которые лишь на первый взгляд кажутся невероятными.

к отрывку из текста

Мир тесен для инопланетян
приобрести электронное издание текста

Этот роман-сага сосредоточен на описании судьбы поколения советской городской еврейской интеллигенции, вступившего в активную самостоятельную жизнь в начале 1970-х годов. Школа, институт, строительные отряды, увлечения и разочарования, безуспешные попытки ухватить глоток свежего воздуха в душной атмосфере застоя, отъезд из России, разные по степени успешности попытки вникнуть и вписаться в новую незнакомую среду. Портрет поколения, подведение итогов - по возможности, честное, без обычной галутной оглядки на то, "что подумают" те, рядом с кем мы тогда жили-поживали. Первые две части романа (из пяти) были напечатаны в "Иерусалимском Журнале", №№54-55, 2016-17 - с ними можно ознакомиться на сайте "Журнального зала". В 2018 году роман был удостоен "Премии имени Эрнеста Хемингуэя" по разделу "крупная проза".

К отеческим гробам

приобрести электронное издание текста

Это документальная проза. История одной из ветвей моей семьи, восстановленная по устным рассказам, семейным легендам, а также по сохранившимся письмам, документам, фотографиям и коротким надписям на их обороте. Так получилось, что судьбы моих родных - начиная с пра-прадеда, симферопольского провизора Менделя Цвибака, перебравшегося в Севастополь в последнее десятилетие позапрошлого века, и кончая моей бабушкой, чудом пережившей блокаду Ленинграда, вместили множество знаковых и, преимущественно, страшных событий конца XIX - первой половины XX веков. От "Народной Воли" до сталинских лагерей на Колыме...

к отрывку из текста

Мы не любили русских

приобрести электронное издание текста

Этот роман посвящен особой породе людей, обозначаемых словом «поэты» - и тому, как с ними обычно поступает человечья стая во всех ее многообразных формах и проявлениях. А кроме того – о Стране и о ее войнах – внешних и внутренних, служащих фоном для главной темы повествования.

Не найдя книге достаточно емкого и в то же время не слишком тяжеловесного названия (заголовок типа Das Leben des deutschen Tonsetzers Adrian Leverkühn, erzählt von einem Freunde приличествует разве что сумрачному германскому гению), я решил прибегнуть к способу, которым пользуются в таких случаях поэты (в конце концов, роман-то о них!), а именно – назвать текст по первым его словам.

к отрывку из текста

Обычные люди

приобрести электронное издание текста

Этот, я надеюсь, познавательный текст о современном периоде становления еврейского ишува в Эрец-Исраэль написан в жанре исторического романа. Он предназначен в первую очередь для тех, кто не хотел бы путать «Хашомер Хацаир» с «Хашомером», «Хапоэль Хацаир» с «Хапоэлем», «Хакибуц» с кибуцем, Шохата с Резником, Маню Вильбушевич с Манькой-налетчицей, Лукачера с Лукачем, а Вторую и Третью волны алии с, соответственно, «Колбасной» и «Сырной». Как я обнаружил, разные степени такой неосведомленности свойственны не только жителям диаспоры или новым (и относительно новым) гражданам Израиля, но также и тем, кто окончил здесь местную школу.

Хотелось бы также надеяться, что книга будет интересна и более продвинутому в историческом плане читателю, поскольку от традиционной компиляции общеизвестных фактов ее отличает еще и авторская версия чисто человеческих мотивов, которые двигали действующими лицами – пусть и знаменитыми, но, в конечном счете, обычными людьми, а вовсе не эпическими гигантами и идеальными героями, какими их частенько представляют. Поэтому, кстати, роман так и называется: «Обычные люди».

к отрывку из текста

Орфей и Эвридика

приобрести электронное издание текста

Текст «Орфей и Эвридика», написанный в жанре «венок», свойственном до того (насколько мне известно) лишь сонетной форме, закончил себя аккурат в канун 9-го Ава. Конечно, я и не думал специально подгадывать к этой дате – да и не мог бы сделать этого при всем желании. Но получилось очень символично – ведь этот текст напрямую связан с днем гибели Храма и надеждой на его скорейшее восстановление, потому что каждый из нас по отдельности – сам по себе Храм, и наше бездумное саморазрушение аналогично падению стен Иерусалимской Святыни.
В моем понимании грядущий приход Машиаха сопряжен не только с триумфальным возвращением Святая Святых на Храмовую гору, но и с обретением людьми – каждым в отдельности – индивидуального смысла бытия. Этот «индивидуальный смысл» и есть наш личный, самый важный, самый святой Храм, ибо именно в нем – в обретенном смысле – и выражается человеческая Б-гоподобность.
Этот смысл невозможно обрести без повседневной упорной работы над собственной душой, собственным Храмом. Лишь выстраивая его, ты будешь способен помочь своим детям, получишь шанс вытащить их на твердую почву смысла из бушующего вокруг океана бессмыслицы. А иначе – плохо, очень плохо.
Мой «венок» сплетен не для того, чтобы лежать на развалинах, хотя некоторым читателям, наверно, покажется именно так. Мне кажется, что осознание качеств беспросветности – важный этап в поисках света. В чем я уверен абсолютно, так это в том, что читать «Орфея и Эвридику» будет намного, намного, намного легче, чем писать.

к отрывку из текста

Облорлоз

приобрести электронное издание текста

Какое-то время это был самый сложный и длинный текст из всего, мною написанного. Он очень необычен по форме. Как-то Кортасар напечатал вещь под названием "Игра в классики". Этот текст можно читать подряд, а можно следовать по альтернативному маршруту (в конце каждой главы указывается номер следующей, причем за, например, 8-ой следует не 9-ая, а, скажем, 46-ая, а после нее - 24-ая и т.д.). Помню, тогда меня поразила красота замысла: чтение превращалось в поистине интерактивный процесс! Увы, не могу сказать, что Кортасару действительно удался заявленный фокус - и это невзирая на общее кашеобразное единство текста (что сильно облегчало задачу: в самом деле, нет разницы - из какого места кастрюли и в какой последовательности зачерпывать манную кашу).

Не мне судить, насколько удачнее оказалась моя попытка. "Облордоз" можно читать подряд, можно - по указанному маршруту, а можно двигаться совершенно произвольным образом, на усмотрение читателя. Четыре разных повести, написанные в разных жанрах (молодежная драма, семейная историческая сага, мистический триллер и альтернативная история), сплетаются в один рассказ, объединенный не только сюжетно, но и тематически.
Роман доступен в электронном издании.

к отрывку из текста

Рейна, королева судьбы

приобрести электронное издание текста

Студент Ариэльского университета знакомится с девушкой, которая одержима безумной идеей изменить прошлое посредством изменения настоящего. Сюжетная линия современной реальности на шоссейных дорогах Самарии и в Иерусалиме, в Ариэле и на Храмовой горе тесно переплетается со страшными событиями Катастрофы в период румынской оккупации Транснистрии и Бессарабии.

Роман напечатан в ноябрьском номере "Иерусалимского Журнала" за 2014 год

к отрывку из текста (две главы из романа)

Станцуем, красивая?

приобрести электронное издание текста

Эта книга не появилась бы на свет без великодушных усилий Екатерины Николаевны Вильмонт – замечательного литератора, писательницы и переводчицы. Когда она предложила мне написать для издательства АСТ «женский» роман из жизни конца семидесятых – начала восьмидесятых, я с радостью ухватился за эту идею. По двум причинам. Во-первых, в тот момент я пребывал в некотором ступоре от работы над другим, крайне тяжелым и трудным текстом, так что перемена занятия предоставляла бесценную возможность отвлечься, переключиться.

А во-вторых, мне давно хотелось, что называется, отдать дань великому подвигу российских женщин. На них не лежит ни капли вины за ужасы прошедшего века – все его бесчисленные преступления совершены мужчинами. Мужчины грешили – женщины искупали. В невероятно тяжелых условиях они, как бурлаки, вытягивали баржу жизни, семьи, страны против мощного и злого течения войн, разрух, террора, одиночества, нечеловеческого быта. Они продолжали жить, любить, строить семью, радоваться материнству. Они ухитрялись оставаться красивыми и в лохмотьях, и в уродливых советских поделках. Они заслуживают не только благодарности, но восхищения и преклонения.
Хочется надеяться, что именно этот настрой составляет главное содержание романа «Станцуем, красивая?»
Он не совсем похож на то, что опубликовано прежде под именем Алекс Тарн, а потому был и подписан иначе - моим "доисторическим" именем Алексей Тарновицкий.

Книга издана в 2014 году московским издательством АСТ.

к отрывку из текста

Хайм

приобрести электронное издание текста

Хайм - так называется система "второй жизни", куда уходят люди, уставшие от "первой". Убежище, где можно спастись и найти друзей, родных, близких, которые не обманут, не изменят и не изменятся. Убежище, где побеждена сама Смерть.
Но не настигнет ли беглецов "первая реальность", давно уже ставшая для них чужой? Ведь для нее они всего лишь добыча...

Роман опубликован в 45-ом номере «Иерусалимского журнала» (июнь 2013).

к отрывку из текста (три главы из романа)

О-О

приобрести электронное издание текста

Действие романа «О-О» происходит в Комплексе – огромном недостроенном здании, которое досталось нынешней реальности в наследство от прошлой – полной иллюзорных надежд на мир и благоденствие. Именно тогда в пустыне между Иерусалимом и Рамаллой приступили к строительству этого бетонного монстра, замышляемого как центр большого промышленного района, открытой экономической зоны, сердца Нового Ближнего Востока.

Затем пришла война, надежды умерли, а здание осталось. Осталось, как мираж в пустыне, как памятник виртуальной действительности, как призрак несбывшегося. Возможно, поэтому столь призрачны его нынешние обитатели…

Роман опубликован в 41-ом номере «Иерусалимского журнала» (май 2012).

к отрывку из текста (две главы из романа)

В поисках утраченного героя

приобрести электронное издание текста

Это роман о заложниках и заложничестве. О явлении, называемом "Стокгольмским синдромом" - когда захваченные в плен, похищенные, насилуемые и избиваемые люди начинают любить своих мучителей, защищать их и ассоциировать с ними себя. Мне кажется, что это явление можно распространить на достаточно широкую область человеческого поведения вообще. Персонажи романа "В поисках утраченного героя" - каждый по-своему - тоже пребывают в заложниках у своего предназначения, своего прошлого, настоящего, будущего.
Еще одна тема, занимающая меня со времен "Протоколов", - соотношение текста и реальности (или того, что называют реальностью). В "Протоколах" текст создавал реальность - здесь он выступает в роли следователя, выясняющего судьбу пропавшего человека. По сути, это книга без главного персонажа, хотя о нем все время говорят, его разыскивают, пытаются понять мотивы его поступков. То есть текст буквально пребывает в поисках утраченного героя. Роман был напечатан в январе 2011 года в 36-ом номере ИЖ. Пока я не планирую предлагать его издателям - он доступен только в электронной версии.

к отрывку из текста

Дор

приобрести электронное издание текста

Роман "Дор" - дань моей любимой Рахели, переводами стихов которой наполнен этот текст. Человек на переломе эпох - эта тема всегда казалась мне чрезвычайно интересной. Сломленное временем об колено поколение уроженцев начала 1890-ых (Ахматова, Пастернак, Мандельштам, Цветаева, Рахель и многие, многие другие), их надежды и иллюзии, их крушение и гибель... И, по аналогии - нынешняя молодежь на нынешнем переломе. Рахель - кибуцная Жанна д'Арк - и наш современник, студент Иерусалимского университета Илья Доронин - что связывает их, что разделяет? Роман был напечатан в 31-ом номере ИЖ за 2009-ый год.

к отрывку из текста

Повести
приобрести электронное издание текста

В электронном издании собраны три повести: "Дом", "Последний Каин" и "Повести Йоханана Эйхорна". Эйхорн - белка по-немецки, так что перед вами парафраз пушкинских "Повестей Белкина" в современных израильских реалиях. Правда, метель становится здесь хамсином, дуэль трансформируется в "ицика" - местное подобие русской рулетки, а почтовая станция оборачивается умирающим кибуцем. Все немного иначе, все очень похоже - увлекательная игра с классиком.

В марте 2017 года "Повести" были напечатаны в литературном журнале "Крещатик".

Повесть "Последний Каин" стала лауреатом литературного конкурса "Нового Журнала" - (Алдановская премия за лучшую повесть русскоязычного Зарубежья). Она, как и "Дом", напечатана в "Иерусалимском журнале".

к отрывку из текста

Летит, летит ракета...

приобрести электронное издание текста

"Ракета" - весьма неполиткорректное произведение. Начать с того, что действие его происходит на границе с некоей прибрежной Полосой, жители которой, соответственно, именуются полостинцами. Их любимой народной забавой являются забеги, участники которых несут в руках свежие, еще дымящиеся человеческие внутренности. Любители побегать таким образом называют себя беженцами. В свободное от беженства время скучающие полостинцы обстреливают ракетами сопредельные территории, в том числе - и пограничный поселок Матарот, где проживают главные герои романа. Звучит знакомо?
В "Ракете" я опробовал новую романную форму: сразу несколько вариантов развития сюжета. В определенном смысле этот прием отражает повседневное бытие персонажей романа, вынужденных жить под постоянными хаотичными обстрелами, когда сама жизнь полностью зависит от случайности: от угла запуска самодельной полостинской ракеты, от не вовремя прошмыгнувшей кошки, от того, в какую сторону ты повернул, выйдя утром из дому. Поэтому главы романа превращаются в развилки; тот или иной поворот может привести в тупик, к преждевременной (а потому не устраивающей автора) смерти героя, и тогда читателю приходится возвращаться назад, на уже пройденный перекресток, к началу другого варианта.

Зыбкая "подвешенность" бытия (причем, не столько матаротского, сколько человеческого бытия вообще) создает в романе сюрреалистическую притчеобразную атмосферу. Неудивительно, что в итоге "Ракета" и превращается в притчу. Притчу об иллюзиях, о мечтах, о ценностях, о туннелях, которые мы роем вместе и поодиночке. Текст был напечатан в 30-ом номере "Иерусалимского Журнала" (2009).

к отрывку из текста

Гиршуни

приобрести электронное издание текста

Роман "Гиршуни" написан в форме интернетовских блогов. У него сложный, я бы даже сказал - острый сюжет, постепенно проступающий сквозь разнохарактерные монологи и комментарии. Один из персонажей пользуется сетевым жаргоном падонков. Тема? Если в нескольких словах - одиночество, покинутость, отчуждение, жажда быть другим. Этот текст кажется мне довольно удачным - впрочем, не только мне. Один уважаемый мною критик охарактеризовал его в своем ЖЖ следующим образом: "Это книга о философии блогосферы, проницательная, изысканная по композиции и технически совершенно виртуозная". Он получил рукопись в качестве члена жюри "Русской премии". Как водится, дальше длинного списка "Гиршуни" не продвинулся.

к отрывку из текста

Зицреалистические фантазии

приобрести электронное издание текста

В этом электронном издании представлены два романа.
Иногда очень хочется просто позубоскалить. Поэтому, кстати, мне так нравится жанр стихотворной пародии, эпиграммы. Роман "Украсть Ленина" был написан после ностальгической поездки в Питер на встречу с одноклассниками. Работалось легко, в свое удовольствие. Так я и расценивал этот текст - как безделушку, не думая поначалу предлагать его никому. В конце 2007-го года я переписывался с издательством "Эксмо", которое последовательно отвергало все, что я им присылал. В какой-то момент, уже разуверившись в нашем совместном будущем, я отправил им текст "Ленина". К моему удивлению, роман понравился, причем очень. По словам редактора, "смеялись до слез, всей редакцией". Зимой 2008-го роман был напечатан. Те рецензии, которые я видел в интернете, носили оскорбленный характер: критики удивлялись, как столь почтенное издательство не заметило, что злонамеренный чужеземец не просто зубоскалит, но плюет в лицо великой России, ее великому народу и ее великой литературе. Тут, по всей видимости, "Эксмо" стало не до смеха, и наши отношения разом испортились.

Роман "Ищи дурака" является прямым продолжением "Ленина". Тот еще готовился к печати, а я уже писал сиквел - настолько меня обнадежили редакционные восторги. Увы, напрасно. Бумаги "Дурак" так и не увидел. В электронном виде я брошюрую этот роман вместе с "Лениным" - по сути дела, это близнецы из жанра зицреалистической (подменяющей реальность) фантазии. Многим читателям "Пепла", "Квазимодо" и "Гиршуни" этот стиль активно не нравится, и они открыто заявляют мне о своем разочаровании: "Будто не вами написано..." Но есть и такие, кто, наоборот, предпочитает эту веселую сатиру. Как говорится, о вкусах не спорят.

к отрывку из текста

Книга

приобрести электронное издание текста

"Книгу" я написал сразу после трилогии о Берле. Тематически она стала продолжением "Ионы" - тот же мотив Судьбы, Рока, который вертит маленьким человеком, как мощный поток - щепкой. В "Ионе", я рассматривал эту ситуацию сверху; отсюда и предлагаемое решение, заключающееся в том, что не следует рыпаться понапрасну - куда логичнее довериться силам, которые заведомо громадней тебя. "Книга" смотрит на проблему иначе - с точки зрения пушкинского Евгения из "Медного всадника". Действие романа происходит в археологическом антураже кумранских свитков. В "Книге" 5 частей, причем четыре из них связаны с современностью, а пятая представляет собой некий парафраз на тему евангельской истории. Мог ли я предположить, что именно эта часть окажется камнем преткновения? Все редакторы и издатели, которым я посылал текст, дружно объявляли мне о полной его непечатности. Смешно сказать, но в этом смысле "Книга" тоже продолжала традицию "Ионы". Впрочем, как говорит мой приятель, на каждый гриб есть свой грибник. Нашелся издатель и для "Книги" - она издана в 2010-ом году маленьким, но храбрым московским издательством "Эннеагон".

к отрывку из текста

Записки кукловода

приобрести электронное издание текста

Как и во всех моих текстах, внешний антураж этого романа - лишь повод для разговора на серьезную тему. Насколько мы управляем событиями своей и чужой жизни? Многие уверены, что искусно манипулируют другими, но так ли это? Не являются ли они обычными марионетками некоего верховного Кукловода? Да и сам тот Кукловод - так ли уж абсолютна его абсолютная свобода?
Роман был напечатан в 27-ом номере "Иерусалимского Журнала"(лето 2008).

к отрывку из текста

Игра в Берла

приобрести электронное издание текста

В этом издания сброшюрованы четыре романа, связанные общими персонажами.

"Протоколы сионских мудрецов" - моя первая проза - сразу, без разгона, просто сел и написал, неожиданно для себя самого. Ну, а потом - обычная для начинающего автора цепь случайностей. Поместил текст в интернет, там он попался на глаза замечательным читателям из редакции "Иерусалимского Журнала" (Игорю Губерману, Юлию Киму, Игорю Бяльскому), и все завертелось. Впервые роман был напечатан в 16-ом номере ИЖ, в конце 2003-го года, и тут же нашелся издатель: "Гешарим - Мосты культуры" (Иерусалим-Москва). Весной 2004-го вышла книжка с предисловием Асара Эппеля. "Протоколы" номинировались на "Русского Букера", но в финал не попали, а длинного списка, куда обычно только и допускаются беспородные животные вроде меня, в тот год не было.

"Боснийская спираль" - роман о любви. О любви, поставленной в невозможные условия сопротивления смерти. "Сильнее смерти любовь", - сказано в первоисточнике. Действительно ли так? И если так, то почему? А ненависть, которую часто ставят альтернативой любви, - обладает ли такой же силой она? Эти вопросы определяют смысл "Спирали". А боевик... боевик - всего лишь игра, позволяющая подвести читателя к обсуждению главных тем с открытым сердцем, а не с глубокомысленно наморщенным лбом (непременным спутником скучных банальностей). От этого, кстати говоря, и общее название, которое я дал электронному изданию "Берлиады": "Игра в Берла". "Боснийская спираль" (под названием "Они всегда возвращаются") вышла в Москве в издательстве "Русь-Олимп" в 2006-ом году. Второе, исправленное издание (под своим оригинальным названием) было подготовлено в Израиле издательством "Иврус" в 2008-ом году.

Третий роман трилогии посвящен Катастрофе. Я знаю, что в России эта тема непопулярна. Люди устали слушать жалобы. Я старался написать "Пепел" иначе - не так, как другие. И сочетание серьезной темы с игрой в боевик, найденное в "Спирали", показалось мне вполне подходящим для этой задачи. Роман был впервые напечатан в ИЖ (номера 22-23, весна-лето 2006), а затем вышел отдельной книгой в издательстве "Русь-Олимп" под названием "Бог не играет в кости" (2006). В 2008-ом году "Иврус" переиздал роман в Израиле.
"Так о Катастрофе не писал еще никто", - сказал о "Пепле" Юлий Черсанович Ким, и это прозвучало для меня высшей похвалой. Потом роман выдвинули на "Большую книгу" и на "Букер". В обоих случаях он попал в длинный список - редкая удача для неизвестного автора, не проталкиваемого и не лоббируемого никем. Те, кто хоть немного знаком с системой российских литпремий, поймет, что я имею в виду. А затем жюри во главе с Асаром Эппелем включило "Пепел" в финальную шестерку "Русского Букера - 2007".

"И возвращу тебя..." Я давно хотел написать роман об утрате. Мы живем, теряя. Мы теряем родителей, детей, любимых. Мы теряем родное гнездо, которое временами дороже нашему сердцу, чем многие люди. Мы теряем друзей, страну, убеждения. Потери оставляют в душе ямы, пустоты, которые не зарастают сами по себе - их можно лишь заполнить суррогатным содержанием, залатать на живую нитку. Об этом - последняя часть "Игры в Берла". Вдобавок к личной утрате главного героя в фокусе текста оказывается другая утрата, связанная с депортацией из Гуш Катифа летом 2005-го года. Книга вышла в 2006-ом году в издательстве "Русь-Олимп" и была переиздана "Иврусом" двумя годами позже.

к отрывку из текста

Иона

приобрести электронное издание текста

"Иона" - текст с несчастной судьбой. Как-то все с самого начала не заладилось. Возможно, я пытался втолкнуть в этот роман слишком много, и потому он получился несколько дидактическим. А может, наоборот, обилие исторических и культурных параллелей перегрузило текст, сделав его недостаточно прозрачным. Но скорее всего, причина в другом: главный отрицательный персонаж вышел чересчур похожим на некоего "человека из жизни", обладателя мстительной мамы, авторитетного папы и влиятельных знакомых. Б-г свидетель, я срисовал с натуры лишь несколько не самых важных черт, так что ставить знак равенства между Беликом и... - назовем его, скажем, N. - было бы абсолютно неправомерно. Тем не менее, никто не пожелал "связываться". В общем, текст долго лежал на полке, пока, наконец, "Иерусалимский Журнал" не набрался смелости. Роман вышел в 19-ом номере 2005 года, и небо, представьте себе, не обрушилось.

к отрывку из текста

Квазимодо

приобрести электронное издание текста

Квазимодо появился на свет по причине издательских нужд, сразу вслед за "Протоколами". "Лучше, когда книги идут серией, на худой конец - парами", - сказал издатель, и я послушно "сделал как лучше". Главный (как казалось мне поначалу) персонаж романа уже некоторое время проживал у меня в голове, а когда есть живой герой, все прочее само тянется к нему. Вот и пес по имени Квазимодо притянулся к Мишке уже в первой главе и затем, растолкав всех остальных, уверенно выбрался на авансцену. Как, в общем, и свойственно любимым собакам. Роман посвящен Бусе - нашему домашнему доберману, светлая ему память. Он умер от рака ровно в тот день, когда я поставил последнюю точку. Это было летом 2004-го, а уже в декабре в Москве вышла книжка, в том же издательстве "Гешарим - Мосты культуры". Книги "пошли парой" - увы, не столь далеко. "Наверно, плохой из меня книгопродавец," - уныло сказал издатель. Я не стал спорить. Впрочем, сейчас уже ясно, что эта книга продает себя сама. Критик Данила Давыдов сравнил моего пса с гоффмановским котом Мурром; другие вспоминали Белого Клыка и Белого Бима. Так или иначе, но именно "Квазимодо" пользуется сейчас у читателей наибольшей популярностью.

к отрывку из текста

Убью кого хочу

приобрести электронное издание текста

Роман написан по заказу издательства АСТ. К еще не слишком забытой атомосфере молодежной компании времен конца брежневской эпохи с ее студенческими стройотрядами, пьянками, экзаменами, любовью добавляется фантастический элемент: мало чем примечательная студентка Саша Романова вдруг обнаруживает в себе странную способность: человек, которому она по той или иной причине пожелает смерти, немедленно умирает.

к отрывку из текста

Киллер с пропеллером на мотороллере

приобрести электронное издание текста

Продолжение приключений Саши Романовой, на волшебные способности которой обращают свое компетентное внимание компетентные органы. Издано там же, в АСТ.

к отрывку из текста

Copyright © 2022 Алекс Тарн All rights reserved.